— Что вы?! О чем вы говорите?! — всерьез перепугался грызун, отступая.

— Я действительно никак не мог связаться с ними!

— Тогда заберешь его к себе!

Грызун показал свои желтоватые зубы И произнес:

— Но дело в том, что я сегодня уезжаю. — Он часто заморгал глазами. — Меня просто не будет дома.

— Тогда этот старый хрыч останется с твоей бабой. Ты меня понял?

— Но у меня нет жены. — В глазах врача заплескался самый настоящий испуг. Наверняка в эту минуту он пожалел, что до сих пор не обзавелся благоверной. — Я холостой… И уезжаю на юг со своей девушкой. У меня уже и билеты в кармане.

— Сколько же тебе лет? — Лицо Лося неожиданно приняло благодушное выражение.

— Сорок пять, — чуть смутившись, произнес грызун.

— Тебе уже внуков надо нянчить, а ты все по бабам шаришь. И не стыдно тебе? — Лося распирал смех при одном взгляде на виноватую физиономию главного врача. Все-таки в нем было что-то от юродивого. А божьего человека, как известно, обижать грех. — Кто хоть она?

— Медсестра, — скромно произнес грызун, оскалив свои хищные зубки.

Поведение главного врача развеселило Лося. Наверняка у него ничего не было с сотрудницей, и самое большее, на что тот отваживался, так это коснуться ее ладошки где-нибудь в полутемном коридоре.

— Значит, служебный роман, — одобрительно закивал Лось. — Где ты ее дрючишь-то, поделись секретом: у себя, в тиши кабинета, или, может быть, где-нибудь в лесопосадке?.. Ладно, ладно, не обижайся. Пошутил я, вижу, что святое. — Лось готов был поклясться, что медсестра очень похожа на своего возлюбленного. Блаженные отличаются одной особенностью — тянутся друг к другу, как разноименные полюса. — Ты меня извини, не мое, конечно, Дело, но я хотел спросить. Что ты будешь делать с деньгами, которые я тебе дал? Бабки-то немалые. Ты на них года два можешь жить безбедно да баб трахать.